Самолет чертит небо, оставляя за собой белый след, который долго не тает. Красиво, завораживающе. И тревожно. Потому что эти тонкие полосы, рожденные на стыке горячего выхлопа и ледяной высоты, могут нагревать планету не меньше, чем сам углекислый газ, выбрасываемый авиацией.
Всё решает высота и время суток. Когда самолет летит на крейсерской высоте, его горячие выхлопные газы встречаются с ледяным воздухом. В большинстве случаев след тает за секунды. Но если влажность достаточно высока, кристаллы льда не исчезают, а разрастаются в тонкие перистые облака, которые живут часами и расползаются на сотни километров. Днем такие облака еще работают на охлаждение, отражая солнечный свет. Ночью же этот механизм отключается, и облака начинают работать как одеяло, запирая тепло у поверхности. Именно ночные следы, которые долго не исчезают, дают самый сильный парниковый эффект.
Парадокс в том, что вред приносят считанные проценты рейсов. Те, что попадают в особые зоны атмосферы, где влажность на высоте позволяет следам разрастаться в устойчивые перистые облака. Если чуть изменить высоту — подняться на пару сотен метров выше или опуститься ниже, — след просто не возникнет.
Сегодня этим занимаются алгоритмы искусственного интеллекта, которые пытаются предсказать опасные зоны в тех слоях атмосферы, где почти нет метеодатчиков. Точность пока около пятидесяти процентов, но это уже позволяет проводить тестовые полеты с минимальными затратами топлива.
Ученые продолжают собирать данные: спутники, метеозонды, камеры на земле. Ведь верхние слои атмосферы остаются для нас почти белым пятном. Но даже при самых осторожных оценках ясно: это один из самых доступных способов сделать небо чуть чище, не дожидаясь революции в двигателях. Цена вопроса — несколько десятков долларов за рейс и пара сотен метров высоты.
