Пустыня: сооснователь Burning Man — о том, как климат и деньги изменили легендарный фестиваль Невады
Burning Man — ежегодный фестиваль в пустыне Блэк-Рок (Невада, США), зародившийся в 1986 году. В 2026-м он отмечает 40-летие (30 августа — 7 сентября). Сооснователь Джон Лоу заявил, что современное событие утратило исходный «анархистский дух» и превратилось в коммерциализированную практику для состоятельных участников.
Один из создателей Burning Man, Джон Лоу, которому этот фестиваль обязан своим появлением в пустыне Блэк-Рок, заявил, что нынешний юбилейный слёт — это уже не то, что он задумывал 40 лет назад. Вместо анархической стройки, где пара сотен людей на равных возводила временный город, он видит дорогое шоу для состоятельных гостей из Кремниевой долины.
Для тех, кто привык анализировать изменения окружающей среды, эта эволюция — живая модель того, как масштабирование и приток ресурсов меняют любую систему, будь то экосистема или человеческое сообщество. Лоу говорит прямо: первые годы были экспериментом по совместному выживанию и творчеству без начальников и продаж. Сейчас же, когда билеты стоят от сотен до тысяч долларов, а участников — почти 80 тысяч, вместо ручной работы над костюмами и арт-объектами приходят «кемпинги под ключ» с личными поварами и частные самолёты. Имена Илона Маска или Марка Цукерберга, которые мелькают в списке гостей, только подчёркивают этот сдвиг.
Для климатолога в этой истории особенно заметна параллель с тем, как любая локальная система — будь то водоём или лес — разрушается при резком росте нагрузки и внешних инвестиций. Когда число участников выросло с 70 человек в 1990 году до 80 тысяч к 2019-му, прежние неформальные правила перестали работать. Появилась жёсткая структура, иерархия и неизбежное расслоение — ведь доступ к событию теперь определяется не желанием строить, а толщиной кошелька. Лоу признаёт: сам фестиваль всё ещё дарит яркие переживания и сплачивает людей. Но его печалит другое — исходный замысел, основанный на равном труде и общей ответственности, растворился в логике потребления. И если мы сегодня переживаем, как глобальное потепление или урбанизация меняют климат, то здесь на наших глазах происходит то же самое с социальной средой: чем масштабнее явление, тем сложнее сохранить его первоначальную суть, особенно когда в игру вступают большие деньги. Лоу не случайно ещё в 2000-х судился за то, чтобы символы Burning Man остались в общественном достоянии, — он чувствовал, что частная собственность и коммерция убьют дух совместного созидания. Сейчас его слова звучат как предупреждение: любой живой проект, который перерастает сам себя, рискует превратиться в свою противоположность, если вовремя не подумать о границах роста. Для читателя, привыкшего видеть мир через призму баланса и устойчивости, это очень знакомый сюжет — только разыгранный не на уровне ледников или атмосферы, а в пустыне Невады.
