Непал требует компенсации от крупнейших экономик за гималайский потоп

Изображение: Magnific

Непал, страна, которая производит меньше 0,1% всех парниковых газов на планете, оказалась на передовой климатического катаклизма. В конце августа ледник в Гималаях частично обрушился, спровоцировав лавину из камней, грязи и воды, которая пронеслась по территории Тибета и Непала со скоростью почти 180 км/ч. Волны высотой с шестиэтажный дом смывали целые деревни, дороги и мосты. Спустя почти две недели поисков более 1300 человек официально признаны погибшими, а свыше 5500 всё ещё числятся пропавшими без вести — и шансов найти их живыми почти не осталось. Масштаб разрушений министр иностранных дел Непала Шишир Кханал сравнил с землетрясением 2015 года, которое превратило в руины большую часть страны. Но в этот раз удар пришёл не из-под земли, а сверху — с гор, которые тают быстрее, чем где-либо ещё на Земле. Гималаи нагреваются почти в полтора раза быстрее среднемирового показателя, и по данным ООН, за последние 30 лет они потеряли около трети своего льда. Для Непала этот потоп стал не просто стихийным бедствием, а самым громким сигналом тревоги из всех, что они получали. Министр прямо говорит: это не разовая аномалия, а новый сценарий, который будет повторяться — и не только в Непале, но и во многих других уголках планеты.

Теперь Непал требует от международного сообщества 20 миллионов долларов в качестве компенсации за климатический ущерб. Официальное обращение уже направлено в специальный фонд ООН, созданный в 2022 году именно для таких случаев. Но сумма эта символическая — по скромным оценкам, реальный урон исчисляется как минимум 5 миллиардами долларов, а скорее всего, даже больше. Только жильё придётся восстанавливать более чем для 20 тысяч семей, а целые посёлки, построенные в опасной близости от рек, скорее всего, придётся переносить на возвышенности. Кханал подчёркивает: те, кто извлёк выгоду из масштабного сжигания угля и нефти, должны взять на себя долю ответственности. Он упомянул Китай и Индию — ближайших соседей и крупнейших эмитентов — но позже смягчил тон, призвав все большие экономики работать сообща, а не искать виноватых. При этом США, крупнейший загрязнитель в истории, в его речи отдельно не фигурировали — вероятно, по дипломатическим причинам, ведь Вашингтон при нынешней администрации выделил фонду всего 17 миллионов и вышел из Парижского соглашения.

Главная проблема в том, что сам фонд ООН уже задыхается от нехватки денег: на его счетах лишь 400 миллионов долларов, а запросов от почти 120 стран поступило на 2,8 миллиарда. Непал прекрасно понимает политические сложности своего требования. Кханал отвечает скептикам прямо: да, найдутся те, кто отрицает изменение климата, но ведь есть и люди, которые до сих пор считают Землю плоской. По его словам, компенсация нужна не только для латания дыр после удара стихии, но и для подготовки к будущим угрозам — системам раннего предупреждения, укреплению берегов, переселению уязвимых общин.

Примечательно, что Непал не обвиняет Китай в том, что тот не предупредил о катастрофе. Министр признаёт: хотя учёные видели, что ледник отступал последние полгода, предсказать именно момент обрушения было невозможно — ни у непальских, ни у китайских исследователей не было такой информации. Это не чья-то халатность, а сама природа нового климатического мира, где старые прогнозы перестают работать, а ледники ведут себя непредсказуемо. Для читателя, интересующегося климатологией, история Непала — это не далёкая трагедия, а наглядный учебный пример. Он показывает, как глобальное потепление превращает медленные, почти незаметные процессы (таяние льда) в мгновенные разрушительные волны. И он ставит острый вопрос: если страна с ничтожным углеродным следом уже тонет, то какой будет цена для остальных, когда их собственные ледники, береговые линии или погодные системы достигнут той же критической точки? Непал требует не подачки, а признания общей ответственности и работающего механизма помощи — иначе следующие «сигналы» могут оказаться фатальными уже для гораздо более населённых и развитых регионов.

Источник: The Guardian