Три мифа об адаптации к климатическим изменениям
Вот уже который год подряд климатические новости напоминают сводки с фронта: то Европа задыхается от жары и пожаров, то Непал переживает разрушительные оползни и наводнения, то Южная Америка, Западная Африка и Юго-Восточная Азия страдают от сильнейших засух. На этом фоне всё чаще звучит слово «адаптация» — но вокруг него до сих пор ходит множество мифов. Кристоф Бюффе, исследователь из Французского агентства развития и профессор Парижской климатической школы Sciences Po, решил разобраться с тремя самыми устойчивыми заблуждениями.
Первое из них гласит, что адаптация — это проблема исключительно бедных стран. Якобы богатые государства должны просто сокращать выбросы, а приспосабливаться к новым условиям — удел тех, кому не повезло с географией и экономикой. Но реальность давно опровергла эту логику. Европа — один из регионов, где климат меняется быстрее всего, и температурные рекорды, которые мы наблюдаем каждое лето, тому прямое доказательство. Ещё в 2013 году географ Александр Маньян и его коллеги подчёркивали: адаптироваться придётся всем без исключения. Более того, многие уязвимые страны уже накопили ценный опыт, который мог бы пригодиться Европе. Например, Сенегал выстроил систему мониторинга и оценки адаптации, а страны Средиземноморья активно используют очищенные сточные воды для орошения — порой это гораздо более продвинутые решения, чем те, что применяются, например, во Франции. Парадокс в том, что именно сейчас, когда обмен знаниями с Юга на Север особенно важен, международная помощь развитию во многих странах резко сокращается.
Второе заблуждение связано с данными. Часто можно услышать: «Нам не хватает информации, чтобы принимать решения». Но наука о климате уже дала нам достаточно надёжные прогнозы. Настоящий тормоз — не дефицит цифр, а дефицит управления. Вопрос ведь не только в том, какие нас ждут температуры и осадки, но и в том, как организовать долгосрочные решения, не жертвуя самыми уязвимыми. Здесь на помощь приходят не только климатологи, но и гуманитарии: социологи, географы, экономисты. Они помогают выстраивать диалог между разными группами и избегать так называемой «плохой адаптации», когда одни защищают себя за счёт других, просто перекладывая риски. Адаптация должна стать новым общественным договором — в каком-то смысле даже более масштабным, чем энергопереход. И чтобы понять, движемся ли мы вперёд, нужны не только количественные показатели, которые обсуждают на климатических конференциях, но и качественные методы оценки, которые уже предлагают географы.
Третье заблуждение — что адаптация всегда локальна. Да, климатические решения сильно зависят от местных условий: то, что работает в одной деревне, может навредить в другой. Но риски не знают границ. Трагедия в Непале началась с обрушения ледника и горных пород в Тибете — значит, нужны системы раннего предупреждения между Китаем и Непалом. А продовольственная безопасность Сенегала напрямую зависит от того, насколько устойчивы рисоводы Южной и Юго-Восточной Азии. Климатические эффекты распространяются по миру цепочками, создавая каскадные угрозы для экономик и экосистем. Поэтому национальные стратегии адаптации должны учитывать трансграничные риски. И здесь решающую роль играют не только деньги, но и люди. Образовательные инициативы — от Office for Climate Education до консорциума университетов наименее развитых стран и Парижской климатической школы — становятся главными катализаторами перемен. Ведь в конечном счёте речь идёт о подготовке будущих авторов докладов МГЭИК, а также граждан, чиновников и предпринимателей, которым жить и работать в климате сегодняшнего и завтрашнего дня. Все эти идеи и многие другие обсудят на конференции, которую Французское агентство развития проводит 6 и 7 октября в Париже и онлайн — с участием более 15 авторов МГЭИК, политиков и практиков со всего мира.
Источник: The Conversation
