$450 млрд ежегодно: природные катаклизмы становятся главным экономическим риском планеты
Новое исследование компании Verisk, на которое ссылается Financial Times, даёт тревожную оценку: ежегодный ущерб мировой экономике от природных катастроф в среднем достигает $450 млрд, и эта цифра будет неуклонно расти. Главная движущая сила здесь — изменение климата, которое учащает и усиливает опасные явления, но не менее важно и то, что страховщики всё чаще отказываются брать на себя связанные с ними риски. В итоге покрытие получает менее 38% от общей суммы потерь, то есть около $171 млрд, тогда как оставшиеся $279 млрд — а это почти две трети ущерба — ложатся прямым бременем на частных домовладельцев, компании и государственные бюджеты. Такая ситуация означает, что климатические риски фактически социализируются, тогда как институты, призванные их перераспределять, напротив, сворачивают своё присутствие.
Причин для этого разрыва несколько, и все они тесно переплетены между собой. С одной стороны, урбанизация выводит всё новое жильё и инфраструктуру в зоны, которые и без того подвержены наводнениям, пожарам и ураганам, а изменение климата лишь расширяет границы этих опасных территорий. С другой — строительство дорожает быстрее общей инфляции, особенно заметно это в США, что делает восстановление разрушенных объектов всё более затратным. И на этом фоне страховые компании, вместо того чтобы адаптировать свои модели к новой реальности, ужесточают условия договоров, исключают климатические риски из стандартных полисов и отказываются продлевать покрытие для недвижимости в самых уязвимых районах. В развивающихся странах ситуация усугубляется тем, что там многие дома и предприятия изначально не застрахованы, и там страховой защиты практически нет.
Прошедший 2025 год наглядно подтвердил этот тренд: застрахованный ущерб от стихийных бедствий шестой год подряд превысил $100 млрд, однако за этой статистикой стоят совсем разные истории. Лесные пожары в Лос-Анджелесе в январе нанесли ущерб до $65 млрд, и, по оценкам Verisk, примерно 35% пострадавшей недвижимости не имели страховки. Землетрясение в Мьянме в марте привело к потерям около $12 млрд, но страховые выплаты составили менее $100 млн — ничтожную долю. А летние наводнения в Техасе, оцениваемые в $1,1 млрд, также по большей части остались некомпенсированными. Каждый такой случай показывает, что разрыв между реальным ущербом и страховой защитой не просто сохраняется, а углубляется.
Для климатической повестки это сигнал крайней важности: рынок страхования, по сути, признаёт, что климатические риски в их нынешнем объёме становятся принципиально нестрахуемыми в рамках существующих моделей. Это ведёт к росту социальной напряжённости, перегрузке бюджетов и, что особенно опасно, к хроническому недофинансированию превентивных мер — ведь если ущерб всё равно не компенсируется, то инвестиции в защиту от него выглядят экономически неоправданными. Выход, скорее всего, потребует новых гибридных инструментов — от государственных фондов устойчивости до климатических облигаций, — но главное, что без системной адаптации городов, пересмотра строительных норм и жёсткого зонирования застройки этот разрыв будет только увеличиваться. И тогда каждое следующее стихийное бедствие станет не просто экологической трагедией, но и глубоким экономическим шоком, который затронет практически всех — вне зависимости от того, был ли у них страховой полис.
